76 Zаписки Vоенного адвоката Право иногда удивительно бедно на слова. Оно говорит: «Биоматериал». Жизнь говорит: «Наш ребёнок». Право говорит: «Требуется информированное согласие». Жизнь говорит: «Мы хотели его вместе». Право говорит: «Отсутствует документ». Жизнь говорит: «Он погиб». И вот суд должен был услышать обе эти позиции на разных языках – права и жизни – и принять решение. Иск: аккуратные формулировки Мы подготовили исковое заявление. В таких делах нельзя писать только о боли. Суду нужны факты, документы, нормы, причинно-следственная связь. Но нельзя писать и только о нормах. Потому что тогда из дела исчезает главное – семья. В иске мы просили признать за Анастасией право на использование, в том числе на перенос, криоконсервированного эмбриона, созданного при жизни супругов в рамках программы ЭКО с использованием генетического материала Геннадия Наумникова и находящегося на хранении в Красноярском центре репродуктивной медицины. Также просили обязать клинику при наличии медицинских показаний и отсутствии противопоказаний оказать Анастасии медицинскую помощь с применением ВРТ и провести перенос эмбриона. Это была очень аккуратная формулировка. Суд не должен подменять врача. Суд не решает, можно ли женщине по медицинским показаниям проводить процедуру, не гарантирует беременность, не вмешивается в эмбриологию. Суд должен был решить другое: есть ли у Анастасии право использовать эмбрион, созданный при жизни супругов, несмотря на смерть мужа и невозможность получить от него новое согласие. В подобных ситуациях очень важно не поддаваться соблазну простого ответа. Кто-то скажет: «Раз нет нотариального согласия на посмертное использование – нельзя». Но тогда возникает вопрос: а где в тот момент было правило о таком нотариальном согласии? Как супруги могли соблюсти требование, которое закон ещё не сформулировал? Можно ли задним числом лишить женщину права только потому, что её муж не подписал документ, о необходимости которого тогда никто не говорил? Кто-то скажет:
RkJQdWJsaXNoZXIy ODU5MjA=