111 Zаписки Vоенного адвоката Ни Ильяс, ни мы первоначально об этом не знали. Получилось, что мы открыли одну дверь и увидели за ней другую – запертую тем же ключом. Пришлось начинать всё сначала. Снова искать материалы, снова получать копию постановления, снова объяснять, почему срок пропущен, снова просить его восстановить и подавать апелляционную жалобу. А Ильяса тем временем продолжали перевозить. Мы направляли обращения с просьбой не этапировать его дальше до окончательного разрешения вопроса, но сотрудники учреждений отвечали формально и, с их точки зрения, логично: имеется вступившее в силу судебное решение, оно подлежит исполнению. Закон был на их стороне. Но справедливость – на нашей. Именно тогда я особенно ясно почувствовал: строгость закона и формализм – не одно и то же. Строгий закон требует точного установления обстоятельств. Формализм позволяет обстоятельств не замечать. Слова, которые должен был услышать суд Ко второму рассмотрению Ярослав Никитич добился участия Ильяса в заседании по видео-конференц-связи. Для этого его пришлось вернуть в следственный изолятор, где имелось необходимое оборудование. На экране перед судом появился человек, которого его бойцы привыкли видеть в форме и с оружием. Теперь он находился за стенами СИЗО. Речь защитника была недолгой. В таких делах длинные цитаты из кодексов иногда только заслоняют главное. Ярослав Никитич сказал: «Уважаемый суд, Ильяс не скрывался от правосудия и не пытался избежать исполнения возложенных на него обязанностей. Он не менял имя, не жил по поддельным документам и не прятался. Он открыто проходил службу и выполнял боевые задачи.
RkJQdWJsaXNoZXIy ODU5MjA=