164 / 200
Здоровый, сытый, белобрысый, со светлыми холодными
глазами, верный слуга немцев, предатель своего народа, он
был отвратителен.
— А ты кто такая? — грубо спросил у меня Захаров.
— Я хозяйка этого дома.
•— Как твоя фамилия?
— Кошевая.
•—- A-а, Кошевая! Тогда скажи, где же твой сын Олег
Кошевой? Куда ты его девала?
— Сын пошел в кино, и прошу вас, не кричите на меня.
Захаров заговорил со мной более спокойным тоном. Он
даже пригласил меня в комнату:
■—■Зайдите-ка, поговорим кое о чем важном.
В комнате все было перерыто, перевернуто вверх дном.
Взломав двери, полицейские старательно пересмотрели все
вещи. К счастью, ожидая к себе этих гостей, я сожгла уже
все подозрительное. Захаров снова спросил об Олеге:
— Я хочу только поговорить с юношей. Если окажется,
что он невиновен, или... если он во всем признается, сразу
его отпустим. Поверьте мне!
Я спросила:
— А что случилось, что вы пришли за Олегом? Аресто
вать его хотите, что ли? Мой сын никогда ничего плохого
не делал.
—■Не делал? — начал терять выдержку Захаров. —
Значит, вы плохая мать, если не знаете, что ваш сын вытво
рял здесь в продолжение шести месяцев! — И вдруг в упор
спросил меня: — Вы... Мошкова знаете?
—• Нет, не знаю, — ответила я как можно спокойнее.
— Не знаете? Так он знает вашего сына и даже привел
нас сюда. Хотите увидеть его? Мошков стоит на крыльце.
Очень забывчивый парень! Никак не мог вспомнить, где
живет его комиссар... пока не обломали ему руки. Тогда
сразу вспомнил!
—
160
—