Ткачёва В.И. Записки фотографа

96 Очерки, рассказы С трудом подтянувшись на руках, обессилено прислони- лась спиной к поверженному стволу. Чтоже делать? Ведь укус шершня – это не укус безобидной пчелки, которая при этом ещё и сама погибает, или, пусть и более болезненный, обыч- ной осы (кусали одновременно три – помню, не забыла!). И даже не жгучий и долго не проходящий укус шмеля. В лесо- степной зоне это самая опасная из диких ос: шершень – трех- сантиметровая оса-убийца – «бьёт» с силой летящей пули. Удар. Яд. Новый удар. Еще порция яда. И так несколько раз. А учитывая, что их в гнезде может оказаться под сотню?! Чувствую, как волосы от таких мыслей начали припод- ниматься, сердце колотилось уже в горле и упрямо рвалось на волю. Оно знало, что мой страх был обоснованным: этим полосатым хватит считанных минут, чтобы закусать чело- века до смерти! И укрыться в открытом всем ветрам и за- литом солнцем урочище было просто негде… Такая дислокация меня не устраивала – слишком близ- ко от беды! Но осознание опасности подстегнуло организм и прояснило ум. Так, главное – спокойствие! Я лежу вни- зу, они ползают по стволу: гнездо в паре метров в сторо- ну и примерно столько же вверх. Что само по себе уже не- плохо… Но явно недостаточно. И дистанцию необходимо срочно увеличить! Главное, чтобы они меня сейчас не заметили. А это зна- чит – никаких резких движений: вон уже сколько времени шершни не обращают на меня внимания. Ну, лежит что-то там под деревом, никому не мешает. И пусть себе лежит. Но испытывать их терпение я не собиралась! Еще не забыла, во что эти «чудовища» превратили три забытых под крышей летней кухни вяленых рыбки: через неделю на проволоке висели лишь чисто обглоданные рыбьи скелеты. И это сде- лала всего пара шершней! Сколько их на этом дереве, я не знала, но уподобляться той таранке не собиралась. Поэтому, превозмогая жгучую боль, медленно-медленно, сантиметр за сантиметром начала отодвигаться от злополучной липы.