Ткачёва В.И. Записки фотографа

246 Гошка, рыбка! времени опускаются на землю и отдыхают, пока до крайней оконечности материка не долетят. Кое-кто из них и по пути задержится, не без того, но большинство птиц всё же туда летят. – Я недавно смотрел, как в Судане местные племена охо- тятся на аистов, – задумчиво произнёс Николай. – Вообще- то, Судан – единственная африканская страна, где аист яв- ляется объектом охоты. Так вот, во время перелёта, охотник поджидает стаю в засаде, и стоит птицам приблизиться, как тот выскакивает из укрытия и со всех ног мчится за ними. Аисты от неожиданности шарахаются и сбиваются в кучу; большинство взлетают, а некоторые пытаются убежать, ме- шая друг другу и путаясь длинными ногами в траве. Охот- нику остаётся лишь схватить замешкавшуюся добычу голы- ми руками. Сам недавно по каналу «Дискавери» видел, – за- кончил он экскурс в историю охоты на аистов в Африке. – В общем, после всех этих перипетий, Бальтик, только к декабрю и долетают наши аисты до места зимовки, девять с половиной тысяч километров в один конец – не шутка! – продолжила я прерванную мысль и погладила пса, пере- бравшегося ко мне поближе. – А там их местное население уже заждалось: аисты – лучшие друзья туземцам. Этих го- стей с севера они называют «саранчовой птицей» и «по- жирателем саранчи». Имей в виду, между прочим, звание в Африке весьма почётное! – я легонько погладила пса. Бальт тут же встрепенулся и поднял голову. – Что, пёсик, не знаешь что такое саранча? Лучше бы тебе никогда и не узнать… В общем, это вроде серых или корич- невых кузнечиков. Да только, в отличие от наших скромняг, саранча собирается в стаи, способные закрыть небо, и сре- ди белого дня наступает «ночь». И движутся эти «тучи» по степи и саванне со скоростью почти двадцать километров в час и сотни километров в сутки, сами же стаи саранчи мо- гут достигать сотен километров в длину. И оставляют они после себя голую пустыню – ни травинки, ни былинки. По-