Ткачёва В.И. Записки фотографа

242 Гошка, рыбка! новна, такая история со мной приключилась, – с нотками недоумения в голосе закончил Александр Андреевич. Я тут же представила себе эту картину. Судя по его пове- дению, мог думать Гошка примерно следующее: «Такой боль- шой и сильный дядя, а маленькому и слабому аистёнку даже мелкой рыбёшки дать не хочет…» – и не сразу разглядел пу- стые руки, которые Александр Андреевич в растерянности ему показывал. Убедившись, что рыбки ему сегодня всё же не перепадёт, аистёнок с надеждой начал теребить край ру- башки: «Ну, хоть лягушонка какого-нибудь дай! Нет?!» Он шарил клювом по ногам, туфлям, дёргал за одежду – искал еду: «Ну, хоть крохотную жабку, что ли!» Дедушка совсем растерялся от такого поведения вольной птицы и стал ша- рить по карманам в поисках хотя бы конфеты. Такого он себе и представить не мог, так как слухи о спа- сённом и выкормленном аистёнке до него ещё просто не дошли. Наши попутчики удивлённо и недоверчиво загомони- ли. А я с улыбкой подтвердила, что в рассказе Андреевича, так ветерана уважительно называют в селе, всё – истинная правда! И пообещала раскрыть тайну птичьего феномена на обратном пути – мы уже подъехали к стадиону, на котором вот-вот должно было начаться праздничное действо. Всю обратную дорогу в машине только и было слышно удивленное: «Да Вы что?», «Да ну?». И добрый смех, сквозь который время от времени со стороны переднего сиденья доносилось: «А я вам что говорил!».