Ткачёва В.И. Записки фотографа

228 Гошка, рыбка! Т о лето выдалось очень жарким и знойным, близил- ся его конец, но температура не опускалась ниже тридцати, случалось, доходила и до тридцати шести. Над Центральным Черноземьем стояла область высокого давле- ния –Сибирский антициклон, илиАзиатскиймаксимум, как называют его метеорологи, который явился к нам из Забай- калья, а может, и самой Северной Монголии, и, кроме жары, принёс с собой жгучие суховеи. Горячие ветра высушили и выжгли всё, что могли. Уровень воды в Сейме резко упал, под ковром телореза задыхалась речушка Ветьма – люби- мое место рыбалки мужа, до спёкшейся и растрескавшейся корки пересохли крохотные озёра-старицы в пойме Сейма, почти высохли десятилетиями процветавшие верховые бо- лота. Даже лес стоял не по-летнему угрюмый и выглядел во- все не на середину августа: давно не видевшие даже капли живительной влаги ветки на деревьях поникли, в их кронах желтели покрытые толстым слоем пыли листья, а то и целые ветки – привет уже недалёкой осени. А уж про луг и говорить нечего! Травы поблекли и вы- цвели ещё в начале лета, а к августу и вовсе порыжели и стали походить на прошлогодние, так они выглядят весной, лишь выйдя из-под снега. Но даже тогда на лугу то здесь, то там зеленеют отдельные пятна: крапива, чистотел, молочай, очитки, или заячья капуста, которые не страшатся морозов и уходят под снег зелёными. Но в августе две тысячи вось- мого даже эти сверхустойчивые ко всяким невзгодам травы стали одного – серого – цвета, а некоторые колючки окра- сились в цвет земли и безжизненно поникли, свесив свои ершистые головы. Кроме погоды, тревожила меня и легенда о «судах чести». Якобы перед отлётом собираются аисты на дальнем лугу в кружок и судят провинившихся сородичей. Виновного за- бивают насмерть, а если вина незначительна – изгоняют из стаи. Но не «мифическая вина» выпавшего из гнезда аистён-