Ткачёва В.И. Записки фотографа

225 Валентина Ткачева .. и от жареных пирожков! Дети радовались, а я после этих восторженных «донесений» хваталась за сердце: отравится ведь, или ещё чего случится. Но объяснять этому обжоре, что жареные пирожки про- сто по определению не могут входить в рацион приличного аиста, было бессмысленно. Ну не водятся они ни на болоте, ни на лугу, ни в лесу! Ничего не помогало: домашний аист продолжал глотать всё, что ему предлагали. Гошкина неразборчивость в еде и ускорила принятие очень трудного для меня решения: настало время возвра- тить воспитанника в природную среду. А тут ещё один со- вершенно нетипичный случай. Я знала, что наши взрослые соседи с умилением и добротой относятся к Гошке, детвора его просто обожала, а мои ученики носили для него рыбу со всей округи. В тот год у нас её было столько, что хватало всей семье. Я даже опасалась, что от избытка фосфора сама начну светиться в темноте. Хорошо зная своих соседей, всегда была уверена, что ни- кто из взрослых «плохую» еду дать любимцу детворы про- сто не позволит, так же, как и обидеть спасённую, «выра- щенную» совместно с детьми птицу. Мне казалось, что здесь наш питомец в полной безопасности. Как же я ошибалась! Не в соседях, конечно… То, что в переулке может появиться посторонний недо- брый человек, способный обидеть юного аиста, мне даже в ту пору и в голову не могло прийти. Но однажды вечером, когда наша дружная компания (один учитель, несколько ре- бятишек и один аист) как обычно общалась рядом с домом, в переулке Осипенко появился посторонний. Выглядел мужчина не ахти: заросший щетиной и с всклокоченными волосами, в грязной помятой одежде. Перемещался с тру- дом, резко шатаясь из стороны в сторону и что-то бормоча под нос. Дети сразу притихли, видимо, уже был опыт обще- ния с подобным «существом», и подошли ко мне поближе. А светлая птичья душа доверчиво потянулась к человеку.