Ткачёва В.И. Записки фотографа

224 Гошка, рыбка! Открыв ворота, яжестом приглашала Гошку во двор. Вна- чале в проёме показывалась голова на вытянутой длинной шее, потом он поднимал одну лапу и с таким уморительным видом замирал на пороге, что я не выдерживала: «Ну, прямо картина Рембранта, «Возвращение блудного сына» называ- ется!» «Блудный сын», наконец-то рассмотрев и узнав род- ной двор, радостно в него врывался и первым делом со всех ног бежал к ведру с водой. Мне ничего не оставалось, как развести руками и рассмеяться. А возвратившемуся только и было нужно, чтобы я поскорее вынесла ему рыбки. Лягу- шек, а уж тем более каких-то там жаб он давно не употре- блял в пищу, и остатки его «меню», немного попрыгав по двору, исчезли – скорее всего, переселились в сад, поближе к водоёму. Покормив птицу, пса, гусениц и бабочек, благо другого «хозяйства» у нас к тому времени уже не было, и пообедав сама, я, наконец, была свободна и могла уделить время кры- латому. Мы шли с ним в сад к водоёму или на огородные грядки. Иногда я специально что-нибудь делала во дворе, и тогда Гошка крутился рядом, на глазах. Надеясь, что я «сми- луюсь», и ему ещё перепадёт рыбки. И надо заметить, что эти его надежды не всегда были беспочвенны. О том, как юный аист провёл время, пока я была в школе или ездила в район, узнавала тем же вечером. Стоило лишь выйти с птицей за ворота, как ребятишки разных возрас- тов тут же нас окружали. И сразу следовал подробный до- клад «по всей форме»: где Гошка был, что он «творил» и у кого чем поживился. Похоже, этот пернатый весь переулок Осипенко считал своими охотничьими угодьями! Сидел где только пожелает. Мог заглянуть, а то и опуститься в любой двор, с любопытством наблюдая за переполохом, который вызывало его появление в птичьем царстве. А что ещё хуже – брал с рук и глотал любую предложенную еду, причём не только сырую рыбу, но и жареную (мне становилось всё хуже!). Более того, как выяснилось, не отказывался Георгий