Ткачёва В.И. Записки фотографа

218 Гошка, рыбка! Т о, что его зовут Гошка, птенец усвоил сразу. Стоило позвать, и его длинный любопытный нос тут же по- казывался из-за угла или выныривал из-под какого-нибудь куста. Вышагивал аист не торопясь и с достоинством, гордо изогнув шею. Куда там лебедям! Но стоило крикнуть: «Гошка, рыбка!» – и это крылатое, вечно чем-то занятое «чудо» сразу обо всём забывало и со всех длинных ног неслось на зов. Куда девались и важная походка, и изящно изогнутая шея, и гордо поднятая голова? Тупотел так, что слышно было за воротами. А со временем стал помогать себе при беге ещё и крыльями. Аистёнок постоянно перепархивал по двору, часто и по- долгу сидел на воротах и задумчиво смотрел на улицу, и вообще, в те дни этот наблюдательный пост стал его излю- бленным местом. Но время шло неумолимо, приближалась осень, а аистёнок летать упорно не желал – так и сидел, как кот, на заборе. Однажды вечером Гошка увязался за мной на огород. Походил между грядок, время от времени что-то там склё- вывая, потом вышел на траву. Огородничеством наша се- мья не увлекалась, грядки сажали даже не по необходимо- сти, а скорее, чтобы было «как у людей» – так уж принято в селе. Выращивали лишь самое необходимое: лук, капусту, огурцы, помидоры и немного картофеля. Ну и кое-что «для души»: арбузы, дыни, горох и кукурузу. А ещё я разводила шикарные пионовидные и бахромчатые тюльпаны, махро- вые нарциссы и сортовые ирисы, скрещивала лилии, осо- бенно мне нравились восточные гибриды. Но это увлечение почти что сошло на нет. Поэтому за ненадобностью на двух третьих участка рос- ла трава. Время от времени я приносила из своих «походов» и развеивала по саду семена каких-нибудь трав. Чаще всего это были семена клевера и тимофеевки или луговой овсяни- цы. Порой попадались и экзоты. На участке прижился розо- вый дикий эспарцет с каменных гор Самарки и голубогла- зый многолетний лён – с меловых Неониловки. Прошлым летом я разбросала по участку семена дикого гладиолуса,