Ткачёва В.И. Записки фотографа

210 Гошка, рыбка! Пернатый сразу перестал делать вид, что жутко занят, за- бросил все дела и устремился за мной. И стоило мне начать чистить рыбу, как он тут же попытался выхватить ее у меня из-под ножа. Но в этот раз я была начеку и крепко удержи- вала ту за хвост. Крылатый рыбак уверенно схватил рыбу за голову, но не тут-то было! Жёсткий упор ногами, и вновь, как паруса, раскрываются крылья. Но чешуйчатый хвост всё ещё в моих руках. И тогда Гошка начал отчаянно бить крыльями, всеми силами пытаясь отобрать у меня путассу. Моё сердце тает, и я уступаю ему добычу. Потом я попы- талась объяснить аистёнку, что рыба из Северной Атланти- ки не может входить в рацион обычного аиста, выросшего на просторах Соловьиного края и вскормленного лягушка- ми, жабами и сеймовой рыбкой. А тот довольный ходил по двору, время от времени закусывая то червяком, то гусени- цей, то слизнем. Вот же ненасытный – настоящий проглот! Ну да ладно, хоть с рационом для обычного аиста всё в по- рядке, похоже, с голоду он не пропадёт... Это только «рождённый ползать – летать не может», а наш крылатый питомец был изначально рождён для неба. Куда теперь и торопился вернуться. С того дня науку летать аистёнок стал постигать просто невероятными темпами. У нас было подозрение, что хоть разок, но он летел. Иначе как бы птенец мог оказаться так далеко от ближайших аи- стиных гнёзд, рядом с пересохшей лужей, где мы его тогда подобрали? В дальнейшие дни подозрение лишь окрепло и вскоре превратилось в уверенность. У нас с Гошкой появилась любимая игра. Я больше не делала вид, что мне нужно почистить рыбу, а просто пока- зывала аистёнку мелкую путассу и звала: «Гошка, рыбка!». Георгий мгновенно оказывался рядом, хватал рыбу за голову и крепко сжимал клювом. Я начинала тянуть её к себе, аи- стёнок яростно сопротивлялся: упирался длинными ногами и почти сразу начинал помогать себе крыльями. Вначале я очень медленно и не торопясь шла по двору, а следом за мной «тянулась» эта «карусель». Но с каждым часом аистёнок все