Ткачёва В.И. Записки фотографа

206 Гошка, рыбка! С чеховским «человек рождён для счастья, как птица для полёта», насчёт людей – не скажу, а вот насчёт птиц – похоже, Гошка с классиком был категорически не со- гласен! Наша внешне здоровая, хотя и сильно ослабевшая птица летать не желала. Ни в какую! Птенец быстро по- правился и освоился. Рыбу он мог глотать десятками, даже приходилось его ограничивать. Я пыталась объяснить тому, что вообще-то откармливают уток и гусей к Рождеству, а раскормленный аист просто не взлетит и не сумеет улететь зимовать на тёплый юг. Но похоже «квартиранта» этот не- понятный «юг» как раз-то и не интересовал. Внимательно выслушав мои излияния, Гошка тут же пытался выхватить очередной лакомый кусочек: едва не умерший от голода птенец наверняка видел рыбу даже во сне. Аистёнок совсем не делал попытки учиться летать. Каж- дое утро Гошка покидал свой вольер, в котором дверь «на всякий пожарный» мы закрывали лишь первые три дня, и активно, по всем правилам, делал «утреннюю зарядку». Луч- ше всего у него получалась «ласточка». Ещё бы с его-то нога- ми и шеей! Потом птенец тщательно чистил перья. И, нако- нец, приступал к водным процедурам: опускал клюв глубоко в ведро, а часто совал туда и всю голову, и начинал энергично взбалтывать воду. Водные процедуры обычно завершались резким постукиванием половинок клюва друг о друга, так что треск стоял на весь двор, и громким фырканьем. Судя по внешнему виду, наш найдёныш готов был стать на крыло, но время шло, а крылатый продолжал гордо вышагивать по двору, не только не делая попыток взлететь, но и не пыта- ясь развернуть свои огромные крылья. Вернее, левое он рас- правлял каждое утро, когда чистился. А вот правое развёр- нутым за пару недель мы так ни разу и не увидели… Я точно знала, что оно не поломано: ещё в первый вечер, привезя «находку» домой, прежде чем поместить в вольер, я аистёнка внимательно осмотрела и тщательно прощупа- ла каждую его косточку. В медицинской помощи птенец не