Ткачёва В.И. Записки фотографа

189 Валентина Ткачева .. В обычной жизни я никогда не возьму птенца в руки, даже если всё выглядит так, будто тот потерялся, – роди- тели наверняка где-то рядом и сумеют сами о нём позабо- титься, а вот получится ли у меня вырастить слабенького птенчика – совсем не факт. Но это на лугу, в лесу или на поле. А что мне делать с аистёнком, оказавшимся так далеко от ближайшего гнезда, я не знала и в первый момент просто растерялась. Тем более даже внешне птенец выглядел силь- но ослабевшим. На всякий случай я резко взмахнула рукой, пугая аистёнка, а вдруг взлетит? Малыш шарахнулся в сто- рону и развернул крылья, но взлететь даже не попытался, лишь предпринял отчаянную попытку скрыться от меня в сторону поля, но буквально через пару метров обессилено опустился в густую траву. Какой уж тут выбор – эту ночь ребёнку аистов вряд ли было суждено пережить! «Что ж, Георгий, пора домой», – имя всплыло сразу, будто я всегда знала, что птенца зовут именно так и никак по-другому: Георгий Победоносец – гордое и сильное имя, аистёнок с таким именем просто обязан выжить! «Ну что, Гошка, согласен?» – я протянула к нему руку, а малыш даже не попытался её клюнуть, лишь вздрогнул, чуть отстраня- ясь, и прижался к земле. Тихонько подняв совсем лёгкий ко- мочек, прижала его к груди. Птенец опасливо замер. Так мы и подошли к машине. – Знакомься, это Георгий, можно Гошка, – усаживаясь с аистёнком на переднее сиденье, безапелляционно заявила я мужу. Коля покачал головой и, глядя на птенца, задумчиво произнёс: – Одного не могу понять, как ты смогла разглядеть его в этой темноте?! – Сердцем! – отрезала я. Аистёнка поместили в просторный вольер, у прежних хозяев в нём жила огромная овчарка, а у нас за ненадобно- стью он пустовал уже много лет. Наполовину вольера, вдоль задней стенки, из листа деревоплиты был устроен пол, на