Ткачёва В.И. Записки фотографа

170 Очерки, рассказы Увидев огромную охапку, которую я всё ещё держала в руках, она чуть не выронила из рук дорогущую аппаратуру, от такой картины у неё даже глаза округлились! Положив ветки на стол и открыв банку с гусеницами, я повернулась к дочери, и мы в два голоса попытались объяснить Анжелике, что же здесь произошло. Но душивший смех не давал тол- ком ничего выговорить, и, махнув рукой, зять выскочил из кухни. И вдруг: – Мам, смотри, смотри! Андрей, скорей сюда! Оборачиваюсь: больш а я гусеница не только сумела вы- браться из банки, она уже успела забраться на крайнюю вет- ку и с хрустом жевала свежий лист абрикоса. Вторая торо- пливо преодолевала по столу последние сантиметры. – Ну вот, совсем заморила голодом своё «хозяйство», уже сами себе корм ищут. Пока вы тут смеётесь, бедняжки от голода, похоже, решили прямо на дачу ползти!– с укором заявила мне дочурка. И вновь на кухне гомерический смех, только хохотали мы теперь уже втроём. 3 В Курске цвет моих питомиц начал меняться прямо на глазах, в окрасе гусениц всё сильнее проступала желтизна – признак близкого окукливания. В обед у меня была назначе- на встреча в кафе на Садовой с Дмитрием Евгеньевичем Та- таренко – главным специалистом по бабочкам, известным далеко за пределами Курской области. К тому времени нас связывали не только многолетнее плодотворное сотрудни- чество, но и тёплые дружеские отношения, поэтому вновь аккуратно устраиваю банку с непрерывно жующими гусе- ницами в сумку. Вхожу в просторное кафе, осматриваюсь. Учёный ожи- дает за столиком у широкого окна, заметив меня, торопится навстречу. Радостные приветствия: мы давно не виделись, и