Ткачёва В.И. Записки фотографа

129 Валентина Ткачева .. люсть до неузнаваемости изменила симпатичную мордаш- ку красавца-кота. Это не от отравления, как были уверены ветеринары, а от нестерпимой боли у Лучика сильно выде- лялась слюна, путая симптомы. Тогда неимоверными усилиями наш семьянин все же су- мел вернуться домой, туда, где его всегда любили и ждали... Поразительно, но, вопреки всем прогнозам специали- стов, пострадавшая лапа не отсохла, лишь постепенно с неё сошли когти. Несколько дней Лучик ничего ни ел, его тор- чащие рёбрышки больше не могла скрыть густая длинная шерсть, кот лежал на диване и время от времени жалобно стонал. Мы по очереди сидели рядом с ним, гладили его ис- худавшее тело и разговаривали, разговаривали... Казалось, страдалец внимательно слушает и всё-всё понимает. А глав- ное, нашему питомцу не становилось хуже. Всё-таки, по- хоже, у древних египтян было основание полагать, что «у кошек девять жизней», не напрасно в Египте даже обожест- вляли этих удивительных существ! Постепенно Лучик по- шёл на поправку: вначале сумел приподнять голову, потом стал понемногу лакать молоко, а вскоре дошла очередь и до небольших кусочков мяса... ...Но, видимо, в декабре две тысячи седьмого он прожи- вал последнюю, девятую... Бальт перенёс гибель лучшего друга очень болезненно: долго по-собачьи плакал и скулил. Первое время ночами, а иногда и днём, пёс лаял так, как будто Луч вернулся и, как обычно, мяукает под дверью, а мы попросту не слышим, что его нужно поскорее впустить в дом. Сколько раз, днём и но- чью, я в спешке с колотящимся сердцем выбегала на этот лай. С надёждой мчалась к двери, выскакивала во двор, по- том в сад. Бесконечно звала, искала, подолгу ожидала, сидя на нижней ступеньке крыльца... При Бальте произносить «Лучик» стало совсем нельзя: тот сразу же настораживался и, бросив все свои собачьи