Ткачёва В.И. Записки фотографа

126 Очерки, рассказы козлинойшкуры. Понятно – чистое совпадение, но смеялись мы долго: позаботился... Удружил! Грязную шкуру сожгли, зато в будку положили кусок толстого тёплого войлока. Однажды, в начале весны, Лучик не пожелал ночевать в доме. Всё бы ничего, не в первый раз, тем более был период «кошачьих свадеб», но на улице крепчал совсем не мартов- ский мороз, а по двору начали перемещаться белые змейки позёмки. Когда ночью по стёклам зацарапало, и разыгра- лась настоящая пурга, я не выдержала и пошла звать нашего «гулёну» в дом. Но на мой тревожный зов он даже не от- кликнулся. Пёс усердно помогал мне «кликать» своего дру- га: громко лаял, время от времени растерянно поскуливая. Той ночью я выходила во двор несколько раз, и мы на пару с Бальтом дружно звали Луча. Но кот не появился. Лишь под утро я забылась чутким тревожным сном... Утро принесло тишину и ослепительное сияние солнца. Открываю дверь и в растерянности замираю: такие сугро- бы мне доводилось видеть лишь в раннем детстве, когда я ещё под стол пешком ходила, и те скрывали меня с головой. Метель уверенно похозяйничала в нашем дворе: всё вокруг утопало в снегу, дорожек не было, под стенами дома, сарая и погреба, а также под воротами намело высоченные сугро- бы. Кусты плетистых роз и виноградник в одну ночь пре- вратились в какие-то сказочные персонажи. И не цепочки кошачьих следов! Моё сердце так и оборвалось... Неожиданно небольшой сугроб рядом с будкой зашеве- лился: из него вначале показались острые уши, потом до- вольная морда, и наконец на ослепительно-белом снегу полностью обрисовался чёткий силуэт пса. Я даже не успе- ла удивиться, что в такую ночь Бальт спал на улице, как тот как-то «несолидно» тявкнул и сунул нос в будку. А из её глубины, не торопясь, с достоинством и ленивой грацией, сладко зевая и потягиваясь, выбрался наш распрекрасный кот.