Ткачёва В.И. Записки фотографа

112 Очерки, рассказы Затравлено озираюсь по сторонам, одновременно насто- роженно прислушиваясь. Ничего не слышно, вокруг всё та же липкая тишина. Тем временем мохнатая лапа все глубже запускает свои когти в мою спину, уже понемногу цепляет сердце. Начинаю медленно, шаг за шагом отступать в сто- рону поля. Шаг. Другой. Не спеши! Слушай. Теперь бегом к большо- му дереву. Чёрт, нет веток внизу, в случае чего, не забраться (что буду делать там, на дереве, пока даже не осмысливает- ся!). Быстро к следующему. Так и пробираюсь от дерева к де- реву, на носках, стараясь издавать как можно меньше шума. Сворачиваю за очередной валун и словно натыкаюсь на про- зрачную стену: недавнее побоище и запах смерти. В глазах темнеет. Как раненый лось мотаю головой, чтобы скорее вернуть зрение. Ноги совсем не держат. Опираюсь спиной о валун, хоть какая-то защита. Из-под завала видна туша молодого кабана (может, и свиньи, уже не понять), точнее её передняя часть, неровно обгрызенная. От задней остался лишь обглоданный скелет. Полностью выедены внутренно- сти. Вокруг шерсть, кровь. И множество кабаньих следов… В тот момент наивысшего напряжения и страха, можно даже сказать, дикого ужаса, вместо того, чтобы улепётывать с этого места со всех ног, я достаю фотокамеру и снимаю. Волосы дыбом, руки и ноги дрожат, по спине ручьями льёт холодный пот, лицо пылает. Где-то рядом, возможно, всего в двух шагах от меня, стадо опасных диких кабанов, только что закусивших собратом. А я фотографирую результат ка- баньего пиршества. Да уж!.. Мне пришло в голову, что, несмотря на все запреты, под- свинка мог ранить и браконьер, а сородичи поедали его уже умершего от потери крови. Хотя, не факт…И тогда не торо- пясь убираю фотокамеру в футляр. Потом мысленно прошу защиты у всех богов, каких только вспомнила в тот момент, и стрелой, уже не разбирая дороги, как вспугнутый заяц, несусь в гору. Откуда только силы взялись?! Уже не обращая