91 Zаписки Vоенного адвоката октябре! Ну и с тех пор очередь встала намертво, жильё больше не строили. В 2013 году семье всё же выделили заветную трёхкомнатную квартиру. Казалось, что многолетнее ожидание завершилось. Но в договоре оказалось одно слово, которое перечеркнуло все планы – «служебный». Когда в 2018 году муж, проработав в МЧС ровно 20 лет, вышел на пенсию, семья узнала, что их квартира числится в служебном фонде. Личное дело мужа в МЧС было утеряно, и вместо социального найма, как у многих коллег, с ними заключили договор служебного. – Нам обещали: разберёмся, всё будет. А потом пришло уведомление – освободите жильё, – рассказывает Зоя. Суды, апелляции, жалобы. С 2019 года семья живёт «на чемоданах». Благодаря поддержке уполномоченного по правам человека удавалось получать отсрочки. Но каждая отсрочка – это не решение, а передышка. «Я пойду»: доброволец с больным сердцем Когда началась мобилизация, Сергей Солдатов предупредил жену: «Как только получу повестку, сразу же пойду, отсиживаться не собираюсь. Там же наши ребята, им смена нужна». Но повестки так и не дождался. Тогда он сам пошёл и подписал контракт, несмотря на серьёзные проблемы со здоровьем. Оно его в итоге всё-таки подвело: после полугода службы попал в госпиталь, перенёс серьёзную операцию, лечился практически год. Но пока он воевал, жену и детей через суд и судебных приставов пытались выселить из служебного жилья – квартиры, которую МЧС обещало им ещё десять лет назад. МЧС ссылалось на закон: «Служебное жильё предоставляется только действующим сотрудникам». Семья пыталась объяснить, что её выселяют не просто так, а из-за ошибки самой системы. Но чиновники упёрлись в букву закона.
RkJQdWJsaXNoZXIy ODU5MjA=