58 Zаписки Vоенного адвоката Но жизнь нередко ставит адвоката в условия, когда молчать тоже нельзя. Если должностные лица Министерства обороны официально говорят о существовании такого порядка, если в ответах ведомства содержатся ссылки на него, если из практики следует, что соответствующий механизм действительно применяется, адвокат вправе и обязан использовать эту информацию осторожно и профессионально: не выдумывать содержание закрытого документа, а ставить вопрос о проверке правовых оснований, о применении предусмотренного порядка и об учёте конкретных обстоятельств семьи. Именно так и строилась работа по делу Галины Калегиной. Иногда семье говорят: «Такого основания нет», – хотя на самом деле основание есть. Просто его нужно правильно найти, сформулировать и добиться, чтобы должностное лицо, принимающее решение, увидело не только формальный рапорт, но и реальные обстоятельства семьи. Семья целиком: не формальность, а судьба В этом и заключалась правовая суть дела Калегиной. Перед нами был не спор о привилегии. Не просьба об исключении из правил. Не эмоциональное требование, продиктованное только болью. Это был вопрос о том, должно ли должностное лицо, применяющее норму, видеть семью целиком. Не отдельно погибшего Николая. Не отдельно Виктора. Не отдельно Ивана. Не отдельно мать, вдову и детей. А всю семью, которая уже заплатила слишком высокую цену. Галина Арсентьевна не ждала, что кто-то решит всё за неё. Это важная вещь, которую нужно сказать прямо. Справедливости в таких делах добиваются сами семьи. Они собирают документы, пишут обращения, задают вопросы, ищут тех, кто сможет объяснить, звонят, ждут, получают ответы, иногда снова получают отказ и снова начинают сначала. Они проходят этот путь не потому, что им хочется спорить с системой. А потому, что за их спиной – дети, память о погибшем, судьба живых и необходимость защитить тех, кого ещё можно защитить.
RkJQdWJsaXNoZXIy ODU5MjA=