5 Zаписки Vоенного адвоката чать государственную поддержку как родитель, если он годами не воспитывал и не содержал сына? Как женщине исполнить обещание, данное мужу при жизни, и родить их общего ребёнка, если для переноса сохранённого эмбриона клиника требует нового согласия супруга — согласия, которое после его гибели уже невозможно получить? Должна ли семья освободить служебное жильё лишь потому, что формальная связь погибшего бойца с прежним работодателем прекратилась? Праву нужны категории, сроки, документы и процедуры. Но жизнь не обязана помещаться в заранее подготовленную форму. Ребёнок не перестаёт быть сыном погибшего только потому, что родился позже. Запись в свидетельстве сама по себе не делает человека настоящим отцом. Семья не исчезает вслед за прекращением трудового договора. Любовь, воспитание, верность обещанию, жертва и память не всегда подтверждаются той справкой, которую требует инструкция. Я не верю в совершенное право. Право рукотворно: его создают люди, а значит, оно несёт отпечаток их опыта, осторожности, ограниченности и ошибок. Но в слове «рукотворное» нет приговора. Напротив, в нём заключена надежда. То, что создано людьми, люди способны исправить. Закон можно дополнить, судебную практику – изменить, ошибочное решение – обжаловать, а отдельную человеческую историю – превратить в правило, которое защитит многих. В этой книге читатель встретит Анастасию Лукиных и её сына Мирона. Мирон был зачат при жизни отца, но появился на свет после его гибели. Чиновники сначала решили, что такого ребёнка нельзя считать членом семьи погибшего бойца. Нам пришлось доказывать то, что в человеческом измерении очевидно: время рождения не отменяет родство, а смерть отца до появления сына на свет не должна лишать ребёнка государственной защиты. Здесь – история Анастасии Наумкиной, обещавшей супругу воспользоваться сохранённым эмбрионом и родить ещё одного ребёнка. Для них это было продолжением семьи и общей воли. Но после гибели мужа перед Анастасией встал закон, который не знает, как услышать волю человека, уже не способного подписать требуемое согласие.
RkJQdWJsaXNoZXIy ODU5MjA=