137 Zаписки Vоенного адвоката А потом жизнь поставила ещё один вопрос: имеет ли значение, где именно человек выполнял задачи – в зоне СВО или в зоне контртеррористической операции, в приграничье, там, где линия опасности пришла уже на российскую землю? Ответ постепенно становится всё яснее: не должно иметь. Меры поддержки сегодня шаг за шагом выравниваются. Сначала – между разными формами участия: кадровыми военно- служащими, мобилизованными, контрактниками, добровольцами. Затем – между разными территориями выполнения задач: зоной СВО, прилегающими к районам СВО регионами, зоной КТО (приграничья). Законодательство всё отчётливее исходит из простого принципа: если человек защищал страну, его семья не должна страдать из-за названия формирования, статуса подразделения или несовпадения терминов в справках. Это очень важное движение. Но, как часто бывает, закон идёт вперёд, а конкретный человек всё ещё стоит перед закрытой дверью. Для Татьяны эта дверь называется военной пенсией. Можно долго объяснять ей разницу между добровольческим формированием, воинской частью, контрактом, приказом, ведомственной инструкцией и пенсионным законодательством. Можно ссылаться на то, что одна норма уже изменилась, другая ещё не до конца встроилась в практику, третья требует разъяснений. Можно говорить о межведомственном взаимодействии, правоприменении, толковании и пробелах. Но для неё всё это звучит проще и больнее: – Мой муж погиб в бою. Почему я должна доказывать, что он защищал Родину? Вот в этом и есть главный «нерв» дела. Татьяна не просит милости. Она не требует для себя особого положения. Она просит признать очевидное: Владислав пошёл туда добровольно, потому что считал это своим долгом. Он погиб не дома, не в стороне, не случайно. Он погиб там, где выполнял
RkJQdWJsaXNoZXIy ODU5MjA=